Скотт Вестерфельд 

Корабль для уничтожения миров 

Империя Воскрешенных - 2 

Скотт ВЕСТЕРФЕЛЬД 

КОРАБЛЬ ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ МИРОВ 

Джастин, с которой у меня сложились искренние и неразрывные отношения 

Несколько замечаний по имперской системе единиц измерения 

Одним из многих преимуществ жизни под управлением Имперского Аппарата является упрощение существующих стандартов инфраструктуры, коммуникаций и юриспруденции. За пятнадцать столетий система единиц измерения на планетах Восьмидесяти Миров была приведена к элегантно прямолинейной схеме. 

В минуте – 100 секунд, в часе – 100 минут, а в сутках – десять часов. 

Одна секунда равняется 1/100 000 солнечного дня на Родине. 

Один метр равняется 1/300 000 000 световой секунды. 

Одна единица гравитации равняется ускорению десять метров в секунду в квадрате. 

Император своим декретом распорядился оставить скорость света такой, какой ее создала природа. 

Из введения к книге «Гражданская война в Империи» 

СОСТАВИТЕЛЬ – АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЬНЫХ ПОДРОБНОСТЕЙ 

Полагают, что две тысячи лет назад численность человеческой диаспоры перевалила за сто триллионов, с учетом не только представителей основной генетической линии, но и тех, кого можно отнести к гуманоидным типам. Подсчет этот носил весьма приблизительный характер, и если взять во внимание масштабы Галактики и недоступность в то время сверхсветовых полетов, осуществление экспертной оценки этих данных не представляется возможным. Естественно, невозможным является и проведение переписи населения. Однако совершенно очевидно, что человечество является грандиозным объектом исследования даже в тех случаях, когда речь идет о решении вопросов исключительно местного значения. 

Империя Воскрешенных, чье население составляет несколько триллионов человек, обитающих на восьмидесяти мирах, занимает центральное положение в Галактике – в близком соседстве с риксами, фастунами и лаксу. Она настолько грандиозна, что вполне может создаться впечатление, будто на нее не способны как-то влиять поступки отдельных людей. Историки рассуждают о проявлениях социального прессинга так, словно эти проявления – законы природы, и говорят о «неотвратимых» силах перемен, о судьбе. Но для мужчин и женщин, которые ступали по сцене истории, эти силы зачастую были не видны, они оказывались скрыты собственным масштабом и размахом пропаганды тех времен. Социальное давление незаметно формировалось на протяжении жизни человека, а не на страницах трудов по истории. И судьба становилась очевидной только после того, как был брошен жребий. Для тех, кому довелось пережить исторические события на себе, они управлялись перипетиями войны, капризами влюбленных и чистой удачей. Из таких ничтожных мелочей и складывается рок.